Доклад Шачин С.В.

Шачин Святослав Вячеславович, кандидат философских наук, доцент кафедры философии и социальных наук

Мурманского Арктического государственного университета.

К обоснованию идеологии для современной России: опыт размышлений с позиции диалектического метода

Аннотация. Предлагаемый текст раскрывает отправные пункты для размышлений об идеологии прогрессивного преобразования России. Для этого был разработан и применён диалектический метод, позволивший обосновать тройственную модель создания идеологии: исходя от человека (тогда необходимо последовательно проанализировать семью, гражданское общество и государство как сферы реализации самости); исходя от цивилизации и человечества (тогда надо выработать пути восстановления целостности российской цивилизации после раскола ведической и христианской традиций и шире – восстановления целостности славянско-германской цивилизации); и наконец соединяя друг с другом результаты, полученные на обоих предыдущих путях рассуждений (это позволит разработать основные положения философии синтеза материализма и идеализма как основы мировоззрения посткризисного человечества). Каждый человек может пока что попытаться развить свою субъективность в семье, гражданском обществе и государстве, чтобы изменять мир вокруг себя начиная с самого себя. Для этого он (она) должны обрести и развить любовь, найти дело по душе и овладеть диалектическим мышлением, что позволит понимать всеобщий интерес, который призвано осуществлять государство. По мере того, как сложится критическая масса таких людей, стремящихся к ведению полноценной жизни, будет постепенно осуществляться предназначение российской цивилизации и тем самым находиться путь к преодолению всемирного общественного кризиса.

1. Введение: что значит обосновать идеологию с позиции диалектического метода.

Постановка задачи обоснования идеологии для современной России объясняется массово распространённым чувством неудовлетворённости своей жизнью, которое испытывает подавляющее большинство россиян, в том числе и представители интеллигенции. Человек – существо прежде всего эмоциональное, что нельзя приравнять к иррациональности: могут быть и разумные чувства, например, чувство несправедливости. Однако до тех пор, пока мы не сможем выразить это исходное чувство недовольства жизнью рациональным образом, у нас не будет надёжных ориентиров для понимания своей жизни и на индивидуальном, и на коллективном уровне, и тем самым не будет обоснованного целеполагания. (Пока ещё мы не говорим о сложности самой рациональности, о наличии в ней различных форм, мы просто констатируем необходимость перехода от эмоциональной неудовлетворённости к объяснению причин и путей её преодоления.) Другими словами, размышляющий человек должен занять позицию рефлексивности, то есть такую позицию, в которой он чётко понимает, в чём заключается проблема (вернее, последовательно распутывает клубок разнообразных проблем, которые в совокупности порождают неуютную для него проблемную ситуацию), а отсюда начинает видеть пути её решения.

И здесь мы выходим на необходимость анализа того мыслительного инструмента, с помощью которого мы будем пытаться обосновывать идеологию. Эта необходимость встаёт перед нами сразу же, как только мы поставим перед собой задачу обосновать именно идеологию, а не некую программу действий для себя или для своей социальной группы, при реализации которой мне или группе удастся добиться более приемлемой жизни. Последняя позиция вполне может подразумевать возможность жить за счёт результатов деятельности всего остального общества, так что проблема будет решаться за счёт того, что я и моя группа должны придумать, как оказаться в центре распределения плодов труда остального общества, а потом уже постараться стабилизировать своё положение в этом центре. Однако описанная программа действий как раз не будет ничем новым по сравнению с существующим положением дел, просто вакантное место в центре системы власти оказывается уже занятым тем сообществом, что сложилось на стадии генезиса нынешней социальной системы (т.е. в 90-е гг. ХХ в.), и как раз в результате такого состояния социальной системы и возникает всеобщее недовольство своим положением, за исключением представителей господствующей социальной группы. А смена положения по принципу «рабы стали господами, а господа стали рабами», как повествует о социально катаклизме рубежа III и II тыс. до н.э. один древнеегипетский исторический источник, не меняет проблемную ситуацию в целом.

Следовательно, необходимо сформулировать программу такого коллективного действия, которое меняло бы сами принципы организованности социальной системы, а не персональный состав её руководства, и именно это и будет первым приближением к определению самой идеологии. При этом мы будем использовать наши рациональные способности совершенно иначе, то есть таким образом, что мы постараемся выразить универсальные интересы всего общества, а не просто локальные интересы отдельной группы. Далее, мы должны поставить перед собой и нравственные критерии – в частности, при определении ориентиров такого коллективного действия постараться установить такие рамочные условия иного социального порядка, в которых был бы исключён или уменьшен возможность паразитизма отдельных групп за счёт целого (то есть одно дело – управление обществом, и совсем другое – распоряжение в своих интересах результатами деятельности общества). А для достижения такой задачи мы должны сформулировать эти ориентиры таким образом, чтобы вовлечь в это действие как можно более разнообразный спектр социальных сил с как можно более разнообразным положением и даже жизненными мирами в целом, ибо только так мы сможем победить противодействие той социальной группы, что довольна существующим положением и будет всячески защищать статус кво. То есть эта цель коллективных должна нести в себе единство, формируемое из многообразия, и при этом многообразие должно снова восходить к единству.

Тут мы и приходим к диалектическому методу, благодаря которому мы сможем справиться с поставленной задачей, а также сможем установить важное различие между теми мыслительными способностями, которые нам потребуются для указанного решения: между рассудком и разумом. То есть рассудок есть та форма рациональности, с помощью которой мы сможем сформулировать только частные интересы и далее попытаться выдать последние за всеобщие, а разум есть именно та форма рациональности, которая ориентирована как раз на всеобщность. И стоит подчеркнуть, что имеется в виду такая всеобщность, в которой, с одной стороны, присутствует момент различия в качестве неустранимого, и с другой стороны, сами различия выступают источником развития самого единства, его усложнения и совершенствования, через преодоление конфликтов и формирования взаимопонимания внутри разногласящих сил. Иными словами, без применения разума, пользующегося диалектическим методом, мы не сможем сформулировать идеологию, которая будет претендовать на универсальность, с одной стороны, и реализуемость, с другой (опять противоречие, которое нам надо разрешить, чтобы наши разработки не остались субъективной рефлексией экстравагантного мыслителя).

Можно набросать очертания пути применения диалектического метода для разработки идеологии[1]. Сначала следует рассмотреть, зачем нужна идеология для отдельного человека, ведь именно опыт его недовольства жизнью мы взяли в качестве отправного пункта для наших размышлений. Затем надо сменить отправную точку анализа на 180 и постараться встать на позицию всеобщности, поскольку человек застаёт себя находящимся в мире, который существует независимо от него самого, и потому для определения идеологии нам необходимо проанализировать уже страну Россия, цивилизацию русский мир и даже человечество как целое исходя из них самих, ведь состояние всего целого и определит конкретное состояние любой части и в том числе предопределит успешность всего нашего предприятия – реализуемость наших разработок новой идеологии. Наконец, оба способа рассмотрения – снизу вверх и сверху вниз, от человека к человечеству и от человечества к человеку, должны быть соотнесены друг с другом, и в результате возникнут обобщённые контуры идеологии, что и будут результатами диалектического анализа.

Однако в данном тексте в силу ограниченности места будет подробно раскрыт только первый способ обоснования идеологии, который позволит на разумном уровне выразить опыт недовольства отдельного человека своей жизнью, постигнуть его причины и определить пути выхода из проблемной ситуации. Уже на этом уровне могут быть выработаны определённые рекомендации того, как надо жить человеку, чтобы суметь раскрыть свою субъективность в тех базовых социальных формах, которые предназначены каждому по жизни: в семье, гражданском обществе и государстве. Если считать, что изменения в жизни надо начать с изменения себя, то на этом пути может быть разработана такая программа самореализации, что и приведёт каждого к полноценной жизни на индивидуальном уровне (насколько это в его силах). На основе полученных на этом пути результатов можно будет приступать к процессам солидарной деятельности по содействию прогрессивному развитию нашей цивилизации и рода человеческого в целом, для чего нам надо будет сначала постигнуть и суть цивилизации, и логику её развития, после чего переходить уже к уровню человечества в целом. Конечно, это должно быть предметом особого текста (и не одного).

В этой же статье ради завершённости будут высказаны только некоторые положения, касающееся подхода с позиции всеобщности, а также ориентиры для соединения обоих описанных подходов. Более надёжные результаты тут могут быть получены только при условии более основательного анализа проблемы прогресса и развития человечества в целом, что мы отложим на будущее (хотя кое-какими предшествующими разработками мы воспользуемся и здесь).

2. Человек в семье, гражданском обществе и государстве: о путях полноценной самореализации («я» в «мы» и «мы, развивающее каждое я»).

В этой части мы рассмотрим, каким образом развитие самого человека будет содействовать улучшению общества, т.е. очертим то поле человеческих усилий, которое должен «перепахать» каждый участник проекта разработки идеологии. Это не означает, что эти усилия обязательно будут увенчаны успехом, однако их необходимо совершать, если мы претендуем на успех прогрессивного преобразования России.

В последнем же коротком разделе мы опишем российскую цивилизацию и человечество в целом, которые для каждого человека предстают как данная совокупная реальность. Мы должны познать законы их существования и развития, чтобы понять, каким образом мы можем воздействовать на них посредством наших солидарных усилий и активизировать в них тем самым те силы и процессы, что приведут к формированию достойной человеческой жизни.

Наше «я» имеет центр в самом себе, как мы осознаём в процессе нашего мышления: я мыслю, следовательно, я есть; при этом под мышлением надо понимать всё, что происходит в моём внутреннем мире, когда я осознаю себя. Т.е. и чувствование, и восприятие, и собственно мышление, и переживание, и множество других богатых проявлений моей субъективности всегда сопровождается мышлением – такие уж мы существа, разумные и самосознающие, пусть свет самосознания и разный у всех людей, как и его сила. На уровне субъективности мы – неповторимы и уникальны, только сможем ли мы развить эту нашу субъективность, реализовать её способности, раскрыть её потенциал, или останемся с талантом, зарытым в землю: от того, как мы ответим на этот вопрос, очень многое зависит в нашей жизни. Также надо учесть, что каждый отличается и силой таланта, и сферами его применения, отличается степенью его развития от самой начальной, когда человек находится в поиске себя, до уровня гениальности. Также надо учесть волевой момент: прикладывает ли человек усилия на развитие своих способностей или нет, какие цели каждый из нас ставит перед самим собой, имеет ли он (она) принципы такого целеполагания или нет, т.е. живёт под воздействием окружения и проводит жизнь, преимущественно подражая другим. Ещё важны и внешние обстоятельства для развития наших талантов, от социальных процессов выявления и стимулирования, через наличие учителей, творческого сообщества или сообщества мастеров, на которые надо ориентироваться, до возможностей проявить результаты своего труда и быть признанным в них. Как мы увидим далее, тут мы уже затрагиваем проблемы гражданского общества: часто говорят, что сейчас в России господство посредственностей[2], но вполне могут быть скрытые гении, которые просто никак не могут пробиться к людям, и их открытия или результаты их труда либо «лежат под спудом», либо сами творцы меняют место жительства; и от того, есть ли такие творцы и мастера или нет, зависят потенциальные возможности для развития общества.

Но нас эти все разнообразные рассуждения интересуют пока только под таким аспектом: невозможно развитие нашей субъективности в одиночестве, всегда требуется общение и взаимодействие с другими, чтобы получить толчок и выйти тем самым из наличного состояния. Перефразируя Христа, кто захочет сохранить своё я, тот его погубит, а кто будет его отпускать от себя в процессах многообразных отношений с другими, тот его сохранит. Какие же базовые формы отношений мы можем рассмотреть? Для ответа на этот вопрос мы воспользуемся знаменитой схемой Г.В. Гегеля из «Философии права»: субъективный дух должен последовательно пройти стадии семьи, гражданского общества и государства, чтобы суметь обогатиться тем состоянием объективного духа, которое каждый из нас застаёт в своей жизни.[3] Т.е. если каждый из нас реализует себя последовательным образом в семье, гражданском обществе и в государстве, то он (она) будет ощущать себя ведущим(ей) полноценную жизнь, и наоборот: проблемы при самореализации в каждой из этих сферах (или в двух, или во всех их) ведут к патологиям в субъективности, что порождает опыт недовольства своей жизнью, от открытого состояния невыносимости или скрытого состояния депрессии (напоминающее хроническую болезнь) до относительно лёгкого состояния скуки, когда у тебя есть всё, и ты не знаешь, чего бы тебе ещё захотеть.

Рассмотрим некоторые законы такой самореализации в этих сферах, чтобы понять, каково состояние этих сфер (т.е. семьи, гражданского общества и государства), увидеть истоки их болезни (так как очевидно, что все эти сферы находятся в состоянии ненормальности) и потому понять, что можно предпринять ради их исцеления – отсюда и будет ясной программа действий, что может войти в нашу идеологию. При этом на базе методологии Гегеля надо также чётко понимать, что все эти три сферы взаимосвязаны, что между ними надо найти такой резонанс в развитии, чтобы они усиливали друг друга, и что они ещё находятся в иерархическом положении, что позволяет процессам в более высшей сфере настраивать процессы в более низшей сфере и тем самым до определённой степени решать её проблемы, а вот более низшая сфера (например, семья) не сможет до конца решить свои проблемы без воздействий со стороны более высоких сфер (например, гражданского общества или государства), но это можно также сделать до определённых пределов (условно говоря, человек, потерпевший неудачу в любви, может попытаться скомпенсировать её через делание карьеры, но всё равно полностью проблемы своей субъективности он не решит).

2а. Семья как сфера развития человека: к ориентирам семейной политики.

Итак, семья есть та сфера взаимоотношений между субъективностями, что основана на любви, и найти к ней ключ означает попытаться осознать с помощью разума тайну любви, что опять-таки возможно только в некоторых пределах; но всё равно кое-что философам здесь понятно, и отсюда могут быть предложены рекомендации по семейной политике.

Очевидно, что семей у человека должно быть как минимум две: родительская, в которой он(а) были ребёнком, и своя собственная (чтобы воспроизводился человеческий род). И тут мы сталкиваемся сразу же с целым букетом проблем, начиная с того, что полно неполных семей и заканчивая тем, что полно семей неполноценных, вплоть до того, что даже неясно, кто является родителем (что проявляется в том, что отчества у современных детей становятся всё более разнообразными). Но мы тут вслед за Б. Либшем подчеркнём такую важную закономерность: многие люди оказываются неспособными к любви как раз потому, что они испытали дефицит любви в своей родительской семье, вплоть до того, что человек даже может не сформировать в себе такую способность и потому останется на всю жизнь чёрствым эгоистом[4]. Далее многие психологи и социологи говорят о кризисе отцовской роли в семье[5], связывая его сначала с негативным опытом поколений, выросших после Великой Отечественной войны и либо не имевших отца, либо видевших отца больным, а мать всё делала в домашнем хозяйстве сама, поэтому, когда они затем выросли и создали семью, они начали предоставлять своим жёнам самим вести «быт» и позволяли себе отдыхать после работы (в том числе и со спиртным во время «пьяных 90-х гг.»), В настоящее же время параллельно с улучшением быта в городах всё большую роль приобретает фактор ухода в виртуальную реальность компьютерных игр и смартфонов, так что новые поколения видят перед собой ситуацию откровенного «прожигания жизни» в виртуальной реальности со стороны родителей и начинают считать это нормой в силу отсутствия примеров, то есть, неразрешённая проблема оказывается наложенной на новую, возникшую уже с массовым распространением цифровых технологий, что требует особого обсуждения.

Есть и другая причина кризиса отцовской роли в семье – экономическая: налицо дефицит рабочих мест в России, на которых глава семьи смог бы взять на себя обеспечение своей семьи и предоставить жене возможность заниматься домашним хозяйством и воспитанием детей, Это приводит к развитию у мужчин ощущения неполноценности (которое они могут заглушать разными способами и которое выступает причиной внутреннего напряжения, находящего своё разрешение в болезнях сердечной и нервной систем), а на самом деле за это ответственны не мужчины по отдельности, а отсутствие условий для новой индустриализации – только таким образом можно надёжно решить данную проблему (которая сейчас уже приводит к повторению пике падения рождаемости, аналогичному 90-м гг. – демографические графики последних 2-х лет начинают демонстрировать такую же тенденцию, как и в начале 90-х гг)[6]. (Нельзя также не поразмышлять о связи нашего мира, доступного нашим органам чувств, с более широкой онтологической реальностью, и если массовое распространение абортов и отказ от рождения детей не позволяет новым самосознаниям воплотиться в нашем мире, то эти страдания должны каким-то образом проявляться и в нашем мире, о чём человечество при данном состоянии своих знаний может только строить догадки; но даже  на этом уровне понятно, что живущим сейчас людям не стоит ждать ничего хорошего от жизни, пока они не разрешат рождаться тем, кто этого хочет.)

Рассуждения о кризисе современной семьи, которые ставили перед собой цель поставить верный диагноз и не отвлекаться на различные феномены извращений и ЛГБТ-сообществ (которые на самом деле только накладываются на более сложные процессы) должны тем не менее приводить к какому-то позитивному результату. Он заключается в том, что деятелям культуры и искусства надо находить и как-то распространять опыт счастливых семей, постигать законы той огромной работы, которую должны проводить все члены семьи, чтобы наладить семейное благополучие (а большинство людей почему-то считают, что в семье все процессы можно пустить на самотёк, забывая о законах Мёрфи, один из которых гласит, что вещи, предоставленные самим себе, рискуют «развиваться» от плохого состояния к ещё более худшему). Этот опыт всегда будет основываться на социальной солидарности различных семей, воспроизводящих в современных условиях своего рода соседскую общину, так что, как говорит одна африканская поговорка, для воспитания одного ребёнка требуется целая деревня: если есть сотрудничество между разными семьями, основанными на дружбе родителей, детей и перекрёстной дружбе разных поколений в семье, то возникает взаимопомощь в борьбе за выживание, причём не обязательно в малых городах, даже и в крупных (скажем, когда несколько семей покупает квартиру своим детям в столицах на время их учёбы и т.п.). Могут быть и новые формы солидарности, складывающейся уже на основе определённой идеи, например, в посёлках создателей родовых поместий. Если вырабатывать идеологию возрождения российской семьи, то надо начать с исследований всех этих социальных феноменов, с постижения социальных законов. Один из них формулирует А.И. Фурсов, обращаясь к своим студентам: если вы будете хорошо учиться, то вы в будущем сможете сами давать образование своим детям, так как пока что работает тенденция на понижение общего массового образования; здесь можно добавить: такой образованный человек может стать точкой притяжения и для других семей, вплоть до того, что родители будут учить детей друг друга. Этих законов может быть множество, пора перейти от их эпизодического отгадывания к их систематическим исследованиям, и тогда наша деятельность по формулированию новой идеологии будет иметь серьёзное основание в первой сфере саморазвития человека – в сфере семьи.

2б. Гражданское общество как сфера развития особенного человека: пути его прогрессивного преобразования.

Вторая сфера гражданского общества, с позиции Гегелевского подхода, есть сфера гражданского общества. В ней действуют коллективные интересы – каждый добывает себе средства существования и приобретает признание как член какой-то профессионального сообщества. Однако, эти интересы остаются частными и предполагающими удовлетворение, не обращая внимание на общественное целое. Интересы целого должны осуществляться по закону отрицания отрицания на уровне государства. Эту мысль разъясним. Само гражданское общество отрицает семью, т.е. в нём индивиды действуют уже как профессионалы или члены каких-то сообществ, т.е. как бы изолированные, и смешивать интересы дела с семейными, как правило, вредит делу. Далее, именно от состояния гражданского общества его зависит состояние и семей, как чётко видно на примере отсутствия индустриализации в современной России, а сама семья не может оказать достаточно сильное воздействие на гражданское общество только на основе своих ресурсов. Однако достоинства гражданского общества могут перейти в его недостатки, так как в нём присутствуют частичные индивиды, которые могут противопоставлять свои интересы интересам целого, как об этом уже повествовалось выше. Поэтому и гражданское общество требует своего отрицания, которое будет вторым по счёту по отношению к семье, но об этом будет повествоваться уже в следующей части.

Сейчас заметим важное обстоятельство: именно на уровне гражданского общества складывается общественное разделение труда, прежде всего – на управленческий труд и труд исполнительский, а также формируются отношения взаимной потребности друг в друге представителей различных профессий и образов деятельности (что запускает сложную диалектику «раба и господина», рассмотренную Гегелем, кстати, верно переводить: «слуги и господина»). Уровень разделения труда в условиях глобализации реализован во всемирном масштабе, поэтому состояние российского гражданского общества вообще невозможно понять только исходя из него самого: так, если наиболее востребованными на мировом рынке из результатов труда россиян последние 20 лет были энергоносители, то именно представители профессий нефтянников и газовиков имели наиболее перспективные шансы на полноценную жизнь. В последнее же время в связи с качественными изменениями в системе глобализации и становлением новой экономики NBICS-технологий (нано, био, информационных, когнитивных и социальных) именно к тем профессиональным корпорациям, что складываются вокруг этих сфер деятельности, будет постепенно переходить пальма первенства.

Далее: на уровне гражданского общества возникает такая устойчивая для данной цивилизации социальная структура, которая позволяет организовать общественный труд и совместное выживание наиболее рациональным образом. Здесь имеется в виду своего рода коллективная рациональность, аккумулирующая в себе тысячелетний опыт народа, на которую все ориентируются скорее интуитивно, и которая в социальных науках получила обозначение габитус (П. Бурдье). Такой многократно воспроизводимой ячейкой гражданского общества в России будет община, имеющая две основные формы: новаторскую, когда надо совершить рывок в развитии ради интенсивного роста экономики, или освоения новых земель, или труда и выживания в экстремальных условиях – артель; и стабилизирующую форму, возникающую в условиях застоя или социального регресса – коммунальность. Именно обобщение законов артельности и коммунальности и попытка их согласования друг с другом с целью формирования подходящей социальной организации и может быть предварительным условием создания научно обоснованной идеологии для современной России. Надо в том числе понять, каким образом с режима коммунальности общество можно вывести на режим артельности, а для этого должны произойти глобальные трансформационные процессы на уровне государства (об этом далее).

И ещё одну важную закономерность нормального состояния гражданского общества необходимо привести: в нём всегда можно выделить пары диалектически дополняющих друг друга сообществ, зависящих друг от друга и в то же время имеющих противоположно направленные интересы, и в каждом случае необходимо понять, каким образом непримиримая борьба между этими интересами может перейти в их гармонию. В качестве примера возьмём производителей и потребителей: если производители путём скрытых договорённостей друг с другом будут навязывать потребителям некачественные товары и лишать их возможности альтернативы, тем самым возводя свою корпоративную волю в абсолют, то они в результате получат постепенную деградацию и самих средств производства, а также постепенное распространение систем самообеспечения среди потребителей, так что они всё менее будут нуждаться в таких деградирующих производителях (движение «родовых поместий» подпитывается в том числе и заметным ухудшением качества продуктов питания в обозримой перспективе в современной России, доступной восприятию и оценкам людей). Следовательно, в процесс принятия решений относительно характера производства должны быть допущены и потребители, а для этого последние должны суметь подняться до корпоративного уровня и научиться доносить до производителей свою волю. Именно тут открывается возможность для грамотного государственного воздействия в форме воспитания сознательных потребителей, что пытался продекларировать в качестве задачи образования один из бывших министров Д. Ливанов, и ошибка его состояла не в постановке подобной цели, а в отсутствии диалектической методологии мышления, что привело к тому, что одна из частных целей образования была выдана за всеобщую.

Таким образом, исследование гражданского общества по продуманной программе, которая будет включать в себя анализ путей установления гармонии между противоположными интересами внутри него, позволит поставить на научную основу проект создания новой идеологии.

В последнем же абзаце по этой теме мы постараемся выделить ключевую проблему гражданского общества, причём таким образом, чтобы связать её с уровнем отдельного человека. Такой проблемой является то, насколько соответствует талантам и способностям человека, его глубинной волевой направленности то дело, которым он обязан зарабатывать себе средства к существованию, насколько каждый из нас на своём месте, и как соединить человека с той профессией и тем образом жизни, который ему наиболее подходит. А к решению этой проблемы в последнее время найдены подступы, например, программа церебрального сортинга С.В. Савельева, предполагающая сканирование мозга каждого человека в подростковом возрасте и определение его способностей исходя из исследования его неповторимых структур[7]. Впрочем, реализована эта программа может быть не только после появления соответствующей политической воли, поскольку правящие круги должны стать открытыми и начать подчиняться законам «кругооборота элит», открытым В. Парето, только соблюдение которым и может придать элитам динамическую устойчивость в потоке постоянных изменений (если же элиты будут оставаться замкнутыми, то они рано или поздно будут сметены ветром революционных перемен, как это уже не раз было в истории). Также для реализации этой программы должны быть проведены ещё более глубокие исследования ориентиров этого сортинга, поскольку разные способности могут дополнять друг друга и создавать неповторимые сочетания. Также необходимо учесть и онтологические корни каждого человека (грубо говоря, работа ещё не исчерпывает человеческое предназначение, и даже занимающийся любимым делом прекрасный специалист может испытывать глубинное одиночество или недовольство из-за ненайденного опыта онтологической самореализации). И, наконец, условием возможности реализации такой программы является такое прогрессивное развития NBICS-экономики в глобальных масштабах, в том числе и на российской земле, при которой люди всё больше будут передавать материальное производство автоматически функционирующим системам, управляемым искусственным интеллектом, и потому самой логикой социальной жизни будут поставлены перед необходимостью найти самих себя и наполнить свою жизнь саморазвитием. А его нельзя свести только в профессиональному, как уже отмечалось, то есть нужна новая универсальная идеология, не ограниченная одной Россией, которая будет давать людям ориентиры в жизни. Особенно эта тема будет развита в последнем разделе статьи, а пока стоит очень коротко выразить ключевую идею такой идеологии: она будет предполагать синтез материализма и идеализма.

2в. Государство как сфера развития всеобщего человека: к вопросу об ориентирах развития и путях выработки государственной идеи.

И в этом месте мы переходим к уровню государства, которое отрицает гражданское общество потому, что подразумевает способность осознания людьми, управляющими обществом, всеобщих интересов, а также реализации этих интересов в своей управленческой деятельности, происходящей опять-таки в масштабах всего общества, а не только определённых корпораций или организаций. Каким же образом постигнуть всеобщий интерес, тем более что люди с советско-марксистским бэкграундом вообще будут отрицать его наличие и сводить государство к машине угнетения рабочих классов, а в современной России вообще даже корпоративные интересы находятся в стадии формирования, и даже в правящей элите распространены настроения спасения себя за счёт предательства других (мы ещё можем стать свидетелями коллективного предательства даже своего бывшего главы), не говоря уже о всеобщих интересах?

Между тем у нас есть доступ к сфере всеобщих интересов на эмоциональном уровне, когда мы говорим о патриотизме, только вследствие слабости осмысления патриотизма он в современной России имеет важные недостатки. Прежде всего, патриотизм пока имеет опору в прошлом и принимает форму ностальгических воспеваний величия государства, а далее происходит ещё одна редукция этого величия до уровня военных побед, что уже содержит в себе риск превращения патриотизма в победобесие, шовинизм и т.п. Однако диалектический метод побуждает нас найти противоположный вектор для патриотизма, а именно – направленность в будущее, и тогда мы сможем постигнуть другую составляющую патриотизма, которую Юрген Хабермас называет «конституционным патриотизмом»[8]. Имеется в виду то, что мыслящая общественность в процессе учреждения нового государства оказывается способной сформулировать универсальные цели развития этого государства и положить их в основу Конституции как принципов государственного устройства. Далее в обществе формируются политические силы, которые будут предлагать различные пути реализации этих целей и использовать политическую власть в качестве инструмента осуществления этих целей. Эти принципы оказываются проектом, устремлённым в будущее, ради которого и существует и развивается данное государство.

Отсюда мы отвечаем на исходных вопрос этого абзаца о принципиальной возможности реализации всеобщего интереса в процессе управления: если оно будет ориентировано на реализацию всеобщей цели. А для этого должно быть мыслящее сообщество, способное не просто сформулировать эту цель, но и выразить её по принципу сохранения единства в многообразии и превращения многообразия в единство, что в условиях России сразу же подразумевает согласование интересов федерации и её субъектов, русского народа и всех остальных народов-членов русского мира (тут проблема государства уже начинает переходить в проблему цивилизации, что будет обсуждаться далее). И также этот комплекс идей о целях всего государства необходимо доносить до остальных членов гражданского общества, чтобы постепенно воспитывать в людях способность мыслить категориями всеобщего интереса, что позволит им найти новые смыслы в своей деятельности в смысле служения целому каждый на своём рабочем месте и в своей семье. И ещё одно качество такого целеполагания: оно должно быть многоуровневым и поэтапно достижимым, перефразируя Л. Выготского, в смысле постановки целей из зоны ближайшего развития, только не ученика в процессе образования, а общества в процессе государственного строительства. В таком случае государственное управление должно основываться на системном знании общества на всех уровнях, а не на ручном управлении, т.е. на эпизодических действиях правителей в ситуации не господства над обществом, а реагирования на происходящее в нём. И это не случайно, так как до сих пор работают слова Ю.В. Андропова: «Мы не знаем общества, которым управляем», только эта фраза не закончена, ибо во второй части отсутствует осмысление причины этого, а она может быть сформулирована при беспристрастном взгляде на вещи: «… потому что у нас в глубоком кризисе находится социально-гуманитарное знание».

В этом смысле становление корпорации учёных-гуманитариев хотя бы по принципу образования сетей, основанных на личных контактах и на обмене идеями, являет собой уже государственную задачу, а не просто происходящим в гражданском обществе процессом. И если в техническом знании и в естествознании имеются особые методы получения знания, то в гуманитарном одним из ключевых будет диалектическое мышление. Последнее и позволит получить этот самый всеобщий интерес, который будет настолько сложным и тонким, что его не вместить в короткий текст, но понимание которого будет завершать развитие человека, начатое в семье, продолженное в гражданском обществе и полностью раскрывшееся в государстве. И только такое комплексное развитие позволит каждому вести полноценную жизнь, что исключит ситуацию недовольства и позволит человеку включиться в сознательное творчество общественной жизни.

Следовательно, выработка целей развития государства и путей их реализации, а также выражение их в виде принципов государственного устройства в Конституции может быть результатом развития гуманитарного познания российского общества. Это развитие произойдёт в форме становления сетей, в которых представители различных экспертных субкультур будут обмениваться результатами своего познания. А основанием для взаимопонимания между ними может быть общее диалектическое мышление, которое позволит выработать определённую методологию познания в разных областях гуманитарной науки, и эти сети будут складываться естественным образом вокруг обладателей такого мышления, что показывают исторические примеры из прошлого – скажем, деятельность А. Зиновьева (или ещё одна аналогия: как сообщество любителей музыки возникает вокруг творцов и исполнителей, обладающих идеальным музыкальным слухом). В статье показан путь к этому, конкретные же результаты будут получены тогда, когда по этому пути действительно пойдут учёные и правители. Что же касается последних, то распространение диалектического мышления в обществе будет создавать то общественное мнение, которое будет восприимчиво к поискам всеобщих интересов и оказывать влияние и на методы управления, что приведёт к разработке отечественной науки об управлении (что заменит нынешние попытки перенесения в Россию управленческих схем, скалькированных с Запада). Итак, задача создания идеологии изменения государства может быть производной от задачи выработки и распространения в России диалектического мышления.

3. Заметки по вопросам о путях развития российской цивилизации и об универсальных ориентирах посткризисного мировоззрения человечества.

В этом месте в силу ограниченности места автору остаётся только привести уже самые общие рассуждения о цивилизации и человечестве в целом, ибо от состояния всего нашего совместного бытия зависит в том числе и тот опыт, что каждый из нас получает на всех остальных уровнях, рассмотренных выше.   

Цивилизация превосходит уровень государства, так что может быть несколько разных государств, составляющих цивилизацию. Превосходит она и уровень народа, особенно в нашем российском мире, так как ряд народов соединены друг с другом общей исторической судьбой. Критерии цивилизации включают в себя и те, что могут быть выделены на основе эмпирических предельных обобщений нашего социального бытия (общая культура, язык, история, самоощущение народов), и такие, которые требуют применения особых методов постижения сути душевной жизни и выражения их в символическом виде (например, как это делал О. Шпенглер со своей идеей прасимволов, т.е. фундаментальных духовных переживаний и устремлений людей разных поколений, скажем, для Европы таким прасимволом был Фауст, а для Древней Греции – Аполлон[9]).

При анализе цивилизации надо привлекать и анализ неповторимых природных условий, которые в нашем случае способствуют формированию личности с определённым стереотипом поведения, способной к сверхнапряжению в короткий период (в чём выражается опыт сельскохозяйственной страды у наших предков). Стереотип поведения может быть выражением ещё одной сверхчувственной реальности, на этот раз полевой природы – этнического поля, с определёнными характеристиками, из которых главной является пассионарность – тут мы уже опираемся на разработки Л.Н. Гумилёва[10]. (Впрочем, автор статьи не разделяет его позицию о пассионарном толчке как явлении однократном, так что в последующей этнической истории энергия толчка может только растрачиваться на борьбу с энтропийным окружением и не получать подпитки извне. Этот ход событий, на наш взгляд, является только одним из возможных, ведь и характер самих толчков может быть очень разнообразным, и ритм этих толчков может быть также более сложным: если мы примем всё это во внимание, тогда теория Л. Гумилёва будет более соответствовать историческим фактам, считающимся в определённую эпоху верными в науке (хотя и могущими быть пересмотренными в будущем по мере открытия новых источников)). (Аргумент о том, что Гумилёв говорил только об этносах, а не о цивилизациях, не является основательным, так как на самом деле он рассматривал и взаимодействие этнических полей, ведущих к образованию суперэтносов, к которым относил и наш российский, что не отменяет его очень сложный состав.)

Также мы можем привлечь идеи основателя цивилизационного подхода в российской культурологии Н.Я. Данилевского[11] (хотя он и использовал более тонкие термины «культурно-исторические типы») о том, что разные цивилизации имеют разное предназначение в мировой истории и потому вносят разный вклад в непреходящее культурное наследие человечества: если романо-германская цивилизация сказала своё слово в науке, праве и государственном устройстве, то Россия в будущем явит собой замечательный синтез самых разных сфер деятельности, как уже перечисленных, так и эстетической (где своё слово сказали греки) и религиозной (где решающий вклад внесли иудеи); правда, мыслитель исходил из молодости России и поэтому смотрел в будущее нашей цивилизации с всемирно-историческим оптимизмом.

Наконец, у цивилизации свои неповторимые законы исторического развития, и здесь мы уже должны основываться на результатах теоретических построений А. Тойнби[12], из коих самые главные звучат так: неповторимое творческое меньшинство, способное управлять цивилизацией и давать ответы на вызовы окружения, должно следовать ритмам ухода (когда меньшинство растворяется в народе и тем самым укореняется в нём) и возврата, когда вновь овладевает обществом, причём получает не только политическую власть, а гораздо более фундаментальную власть над умами людей своей эпохи – т.е. предлагает тот самый проект, осуществляя который, общество и может справиться с вызовами. Все главные идеи этих подходов должны быть синтезированы друг с другом и применены к анализу российской цивилизации.

Здесь же, чтобы внести что-то новое в описанную традицию, мы  постараемся осмыслить ту ситуацию в современном духовном состоянии России, при которой происходит постепенное осознание наших необыкновенно глубоких исторических истоков задолго до христианской традиции и до кирилло-мефодиевской письменности, что подвергает обоснованной критике парадигму отождествления традиционного русского мировоззрения с православием (вернее, с православием его только определённой формы, сложившейся после реформ Патриарха Никона). Однако сторонники ведических культурных истоков России и реставраторы ведического наследия (из которых уже упоминавшиеся создатели родовых поместий являются практиками, а к теоретикам можно причислить учёных, открывших новое направление и начавших его разрабатывать, например, А.В. Пыжикова, С. Жарикову) склонны противопоставлять его православию, особенно официозному (что вполне верно), вплоть до представления о том, что ведическое мировоззрение было разрушено силой и загнано в подполье государственной властью, что может породить некую модель о христианской истории России как о деградации Руси изначальной. С этой позицией мы также не можем согласиться, так как она может примитивизирует картину и поляризирует общественную мысль (что противоречит нашей исходной задачи найти почву для сотрудничества различных сил, заинтересованных в прогрессивных общественных преобразованиях).

Новое слово в постижении цивилизационной идентичности Россия скажет, наверное, тогда, когда эти обе позиции смогут быть синтезированы друг с другом, а для этого потребуется опять применение диалектической методологии в той её части, которая касается разработок смысла качественных переходов. Для этого нам надо по-иному осмыслить величие подвига Кирилла и Мефодия и их последователей, многочисленных и в основном безымянных носителей русской образованности первых веков христианизации Руси, которые сумели выразить христианство с его принципиально новым для ведизма опытом Преображения материи и всеобщего воскресения теми средствами ведической культуры, что как раз и были развиты её предшествующим, возможно, многотысячелетним развитием. В результате им удалось вознести всё лучшее, что было в русской ведической культуре, до всемирно-исторического уровня – такова была нереализованная альтернатива в российском православии в том смысле, что оно призвано стать всемирным (хотя её всегда осознавали, например, митрополит Иларион в «Слове о законе и благодати» дерзновенно утверждает о том, что все народы Земли увидят спасение именно от Бога нашего). Поэтому русское православие было неповторимым двоеверием, и как раз попытка его унифицировать на новогреческий образец, предпринятая при Никоне, породило церковный раскол и движение старообрядчества. И осознание сложности мировоззрения древлеправославных (как они сами себя называют) и их исторической роли в событиях вплоть до Революции и строительства Советского государства строительстве, которое было совершено А.В. Пыжиковым[13], открывает неожиданный поворот в отношениях РПЦ и старообрядцев как носителей именно таинственного двоеверия: оно, если его выразить по-иному, как раз и сможет придать всемирно-исторический импульс нашему православию. То есть примирение РПЦ и старообрядцев – это только первый шаг, который необходимо совершить, если мы хотим восстановить цивилизационное единство России, и никуда от этого шага не деться, как бы смело это не звучало бы, но теперь на базе работ ряда историков его будет сделать несколько проще, чем до того, как ими были получены первые результаты.

Но затем необходимо совершить ещё более грандиозный качественный переход, который может быть выражен такой формулой: «Отрицание отрицания как возвращение к нереализованным альтернативам», т.е. возвращение к тому позитивному содержанию, которое не смогло утвердиться в рамках предыдущего духовного состояния российской цивилизации и было отвергнуто вместе с отвержением сложившихся духовных структур. Если православная христианизация славян была первым отрицанием ведизма, при этом часть позитивного содержания последнего была потеряна, а современное возрождение ведизма выступает как отрицание официозного православия (которое утратило тот описанный высочайший духовный уровень, достигнутый первосвятителями славянства, став переплетённым с государством, и тем самым потеряло шанс стать всемирным), то в будущем российская интеллигенция призвана совершить синтез всего лучшего, что было в ведизме и не сумело высвободиться из-под недостатков последнего, и того лучшего, что было в русском христианстве (причём имеется в виду первоначальное христианство Христа и его учеников, а также то христианство в форме двоеверия, которые сумели утвердить на русской почве Кирилл, Мефодий и их ученики). Как конкретно будет решена эта задача – здесь мы можем привести одну догадку и, пожалуй, потом уже переходить к выводу по статье. Но для этого мы должны сделать шаг по видимости в сторону, чтобы потом на новом витке диалектической спирали всё-таки получить какой-то новый результат в дискуссии о цивилизационной идентичности России.

Речь будет идти, как это не будет странно, уже о судьбах германской цивилизации, которая, если принять версию об общеведических истоках индоевропейских народов, когда-то отделилась от славяно-германской працивилизации, переселилась в Европу и в течение долгого исторического периода сумела создать свои сложные цивилизационные формы, которые хорошо были описаны Н.Я. Данилевским и изложены выше. Наша идея такова: судьбы российской и германской цивилизаций также в будущем предназначены к некоему пока непостижимому сближению, которое мы выразим как синтез немецкого рационализма и российской духовности. Мы понимаем российскую духовность как сложное образование, основанное на двоеверии, при котором христианство высветляет ведизм и наполняет его светом Преображения и Христова воскресения, а само заимствует от ведизма близость природе и тысячелетнюю мудрость духовных знаний (которые также были во многом забыты и ещё должны быть переоткрыты). Под немецким рационализмом же имеется в виду и научно-технический интеллект, и, что более важно, то диалектическое мышление, открывателем которого являются именно немецкие мыслители (Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель, Маркс) и которое должно испытать ренессанс на русской почве, если мы на что-то надеемся в плане создания идеологии возрождения России. А в социальном мире проявлением этого синтеза будет синтез немецких технологий и капиталов и огромных природных и человеческих ресурсов (под последним подразумевается предполагаемое С.В. Савельевым большее разнообразие структур головного мозга среди россиян, чем в Европе, в силу того, что у нас в меньшей степени были характерны массовые религиозные войны, преследования инакомыслящих и носителей особых способностей, а также в силу разнообразия этнического состава, ведь каждый этнос также является носителем уникальных структур мозга).

Но этот синтез немецкого рационализма и российской духовности может быть реальным только на основе нового общественного строя, который С.Д. Бодрунов обозначает термином ноономика.[14] Последняя предполагает развитие материального производства до уровня, при котором сам человек будет всё больше вытесняться из материального производства и передавать его автономно функционирующим комплексам, позволяющим порождать как разнообразную готовую продукцию, удовлетворяющую материальные потребности человека, так и средства производства и технологии, для этого необходимые. Роль человека при этом будет заключаться в целеполагании для таких систем и порождении нового знания, которое может найти своё воплощение в этих комплексах, а также, что ещё более важно – в саморазвитии, творческом и духовном самосовершенствовании, что позволит изменить сами потребности и даже человеческую природу («перейти от зоо к ноо»).

Мы дополним идеи С.Д. Бодрунова в том отношении, что описанный переход будет осуществлением человеческого предназначения уже в онтологическом смысле, то есть осуществлением того глубинного плана жизни, который каждый из нас осознаёт на некоем подсознательном уровне, и по результатам чего каждый из нас, возможно, получает некое определение к существованию в иных уровнях реальности. Они также будут постепенно исследоваться и постигаться человечеством, по мере того как оно будет становиться более нравственным. При этом на смену продуцированию всё более сложных технических изделий и механизмов придёт новая, органическая техника, предполагающая развитие глубинных (сейчас как бы «спящих») способностей в самом человеке. Они позволят ему вступить в контакт со всё более новыми формами разумности в окружающем мире и совершенствовать последний не через вторжение в него своими инструментами, а через содействие росту этих форм разумности. Такая органическая цивилизация будущего будет предполагать уже иную форму субъективности, чем новоевропейская, а именно: субъективность, которая найдёт в себе способность перестать быть только «вещью мыслящей» в противоречие «вещи протяжённой», а станет единством всё более одухотворяющегося тела (через которое субъект входит в контакт с миром) и всё более расширяющегося самосознания (то есть, самосознания, всё более способного к последовательным качественным трансформациям своих основополагающих принципов). И такая перспектива развития ноономики будет предполагать новое мировоззренческое основание, которое мы пока сможем обозначить как философию синтеза материализма и идеализма: от первого мы возьмём ориентацию на солидарную деятельность с целью изменения социального мира к лучшему, преодоления различных форм эксплуатации и формирования достойной человеческой жизни во всех сферах её проявления, а от второго – описанное выше устремление каждого к развитию своих духовных способностей и ориентация на постижение тонких сфер реальности, где присутствуют, например, описанные нереализованные альтернативы определённым качественным состояниям любых систем, к которым в будущем происходит возвращение (а это постижение позволит сделать развитие всего в бытии разумно организованным). То есть синтез немецкого рационализма и русской духовности, последовательно проведённый, как раз и приведёт к развёрнутой философии синтеза материализма и идеализма, которое будет выражением диалектического мышления и тем самым будет составлять мировоззренческую основу ноономики как следующего общественного строя, где и сможет раскрыться потенциал и всей нашей огромной цивилизации, и каждого конкретного человека. Вероятно, на это пути и будет по-настоящему преодолён и всемирный экономический кризис, и кризис европейской цивилизации в целом.

Сделаем вывод. Предлагаемый текст раскрыл только отправные пункты для размышлений о новой идеологии прогрессивного преобразования России. Для этого был разработан и применён диалектический метод, позволивший обосновать тройственную модель создания идеологии: исходя от человека (тогда необходимо последовательно проанализировать семью, гражданское общество и государство как сферы реализации самости); исходя от цивилизации и человечества (тогда надо выработать пути восстановления целостности российской цивилизации после раскола ведической и христианской традиций и шире – восстановления целостности славянско-германской цивилизации); и наконец соединяя друг с другом результаты, полученные на обеих предыдущих путях рассуждений (это позволит детально разработать основные положения философии синтеза материализма и идеализма как основы мировоззрения посткризисного человечества). Каждый человек может пока что попытаться развить свою субъективность в семье, гражданском обществе и государстве, чтобы изменять мир вокруг себя начиная с самого себя. Для этого он (она) должны обрести и развить любовь, найти дело по душе и овладеть диалектическим мышлением, что позволит понимать всеобщий интерес, который призвано осуществлять государство. По мере того, как сложится критическая масса таких людей, стремящихся к ведению полноценной жизни, будет постепенно осуществляться предназначение российской цивилизации и тем самым находиться путь к преодолению всемирного общественного кризиса. Однако более подробное рассмотрение этих тем потребует особых исследований.

Литература:

1. Анисимов О.Н. Развитие мышления в коммуникации и немецкая классическая философия. – М.: Угреша Т., 2019. 

2. Бодрунов С.Д. Ноономика. – М.: Культурная революция, 2019.

3. Гегель Г.В. Философия права. – М.: Мысль, 1990.

4. Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. 

5. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – М.: Институт русской цивилизации, 2011.

6. Кон И. Кризис отцовства и вертикаль власти. URL: https://polit.ru/article/2009/12/18/fatherness/ (дата обращения: 05.01.2020); URL: 7. Кон И.С. Мужчина в меняющемся мире. URL: https://psy.wikireading.ru/40284 (дата обращения: 05.01.2020).

8. Линьков Е.С. Лекции разных лет по философии. Т. 2. – СПб.: Умозрение, 2017.

9. Нигматулин Б. Приговор: беседа с А. Карауловым 24.11.2020. URL: https://www.youtube.com/watch?v=Cy-yAfHG-Jw (дата обращения: 05.01.2020)

10. Посредственность как социальная опасность. / Сб ст. под ред. О. Седаковой. – М.: Магистр, 2001.

11. Пыжиков А.В. Тайны нашей старины. – М.: Наше завтра, 2021.

12. Савельев С.В. Церебральный сортинг: вынос мозга. Выступление 10.10.2018 URL: https://www.youtube.com/watch?v=2Hqam-XHwWw (дата обращения: 05.01.2020).

13. Тойнби А. Постижение истории. – М.: Рольф, 2001.

14. Шпенглер О. Закат Европы. – М.: Наука, 1993. 

15. Habermas J. Faktizität und Geltung. – Frankfurt am Main: Suhrkamp-Verlag, 1994.

16. Honneth A. Das Recht der Freiheit. – Berlin: Suhrkamp-Verlag, 2011.

17. Liebsch B. Anerkennung und Verachtung. // Anerkennung. / Hrsg. von A. Schäfer und Ch. Thompson. – Paderborn-Wien, 2010. S. 141 – 168.

 

[1] О сути самого диалектического метода см.: Линьков Е.С. Лекции разных лет по философии. Т. 2. – СПб.: Умозрение, 2017. С. 15 – 16, 97 – 99; Анисимов О.Н. Развитие мышления в коммуникации и немецкая классическая философия. – М.: Угреша Т., 2019. С. 21 – 24.

[2] См. об этом: Посредственность как социальная опасность. / Сб. ст. под ред. О. Седаковой. – М.: Магистр, 2001.

[3] Гегель Г.В. Философия права. – М.: Мысль, 1990. С. 207 – 209 (§ 156 – 158). Об этом см. напр.: Honneth A. Das Recht der Freiheit. – Berlin: Suhrkamp-Verlag, 2011. S. 277, 317 – 320, 470 – 474.

[4] Liebsch B. Anerkennung und Verachtung. // Anerkennung. / Hrsg. von A. Schäfer und Ch. Thompson. – Paderborn-Wien, 2010. S. 165.

[5] Кон И. Кризис отцовства и вертикаль власти. URL: https://polit.ru/article/2009/12/18/fatherness/ (дата обращения: 05.01.2020); URL: Кон И.С. Мужчина в меняющемся мире. URL: https://psy.wikireading.ru/40284 (дата обращения: 05.01.2020).

[6] Нигматулин Б. Приговор: беседа с А. Карауловым 24.11.2020. URL: https://www.youtube.com/watch?v=Cy-yAfHG-Jw (дата обращения: 05.01.2020)

[7] Савельев С.В. Церебральный сортинг: вынос мозга. Выступление 10.10.2018 URL: https://www.youtube.com/watch?v=2Hqam-XHwWw (дата обращения: 05.01.2020).

[8] Habermas J. Faktizität und Geltung. – Frankfurt am Main: Suhrkamp-Verlag, 1994. S. 196 – 210.

[9] Шпенглер О. Закат Европы. – М.: Наука, 1993. 

[10] Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. 

[11] Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – М.: Институт русской цивилизации, 2011.

[12] Тойнби А. Постижение истории. – М.: Рольф, 2001.

[13] Пыжиков А.В. Тайны нашей старины. – М.: Наше завтра, 2021.

[14] Бодрунов С.Д. Ноономика. – М.: Культурная революция, 2019.